В пятницу во второй половине дня, когда муниципальные офисы уже закрывались на выходные, на тихой улице в одном из жилых кварталов Торонто припарковался серый пикап без логотипов на бортах. Из кабины быстро вышла рабочая бригада с бензопилами. К тому моменту, как встревоженные соседи начали звонить по номеру 311, вековой ясень - важное звено местной экосистемы и многолетнее украшение улицы, дарившее прохладу нескольким поколениям жильцов, - превратился в пень. К утру понедельника распиленные ветви и ствол уже были вывезены, а наемные рабочие вовсю готовили освободившийся участок в одном из дворов к заливке бетона под бассейн.

Эта история наглядно отражает скрытое противостояние, которое разворачивается по всему Большому Торонто в разгар летнего сезона. Июль и август - пиковое время для строительных компаний и ландшафтных подрядчиков. Пока застройщики пытаются уместить многоквартирные дома на ограниченных земельных участках, а частные собственники спешат реконструировать свои владения ради просторных патио, подъездных путей или бассейнов, зрелые деревья часто воспринимаются не как ценный природный ресурс, а как досадное препятствие. И хотя муниципалитеты региона на бумаге принимают серьезные климатические программы, на практике контроль не обеспечивает должной защиты. Уничтожение городского зеленого фонда превратилось для многих нарушителей в обычную, заранее просчитанную статью расходов.

Математика нелегального сноса устроена довольно просто, хотя правила и различаются от города к городу. В Торонто под защиту подпадает любое дерево на частной территории с диаметром ствола от 30 см. В соседнем Воне экологический регламент еще жестче: здесь, как и в Ричмонд-Хилле возле охраняемой морены Оук-Риджес, застройщики и домовладельцы обязаны получать официальное разрешение на снос деревьев диаметром всего от 20 см. Если собственник игнорирует регламент и производит вырубку без согласования, штрафы на бумаге выглядят внушительно: от пятисот долларов до ста тысяч за каждый ствол.

Реальная судебная практика Онтарио лишь укрепляет эту математику. Несмотря на то, что муниципальные правила формально позволяют запрашивать огромные штрафы, при рассмотрении дел против обычных домовладельцев в судах по провинциальным правонарушениям (Provincial Offences Court) итоговые взыскания обычно далеки от максимума. Если обвинению не удается доказать прямую коммерческую выгоду от уничтожения конкретного дерева, как это бывает в спорах крупных строительных корпораций, судьи чаще всего ограничиваются суммами от одной до пяти тысяч долларов за инцидент. Для масштабных проектов реконструкции такая сумма оказывается каплей в море. Заплатить подобный штраф гораздо выгоднее, чем нанимать лицензированного лесовода, проводить экспертизу и перекраивать архитектурный план ради сохранения корневой системы, останавливая при этом строительный процесс на месяцы из-за бюрократических процедур.

В последнее время аналогичный подход переняли и обычные домовладельцы. Когда бюджет ландшафтного дизайна на участке превышает 100 тысяч долларов, пара тысяч штрафа от городской администрации воспринимается просто как незначительная наценка за желаемый вид из окна. Закон, по сути, превращается в прейскурант, позволяющий откупиться от правил деньгами.

«У соседа во дворе рос огромный клен, тень от которого падала сразу на четыре задних двора, сходившихся в одной точке, - рассказывает Камран Арасте из Мейпла, - так что наши и соседские дети могли играть в этом углу даже в самую жару. А потом сосед продал дом, и новый владелец решил расширить его, и дерево спилили, потому что клен чему-то мешал. В итоге тени лишились все. Мы, конечно, пожаловались в мэрию, и виновника оштрафовали, но для нас ничего не изменилось: старое высокое дерево уже не вернуть».

Ситуацию усугубляет одна правовая деталь: согласно строительному законодательству Онтарио, местные муниципальные правила защиты деревьев не входят в перечень так называемого приоритетного законодательства. Из-за этого главный строительный инспектор города юридически не имеет права отказать в выдаче разрешения на строительство дома или приостановить работы из-за нарушения регламента по защите деревьев. В результате строительный департамент и департамент городского лесного хозяйства работают изолированно друг от друга: пока вторые выписывают штрафы за незаконный спил, первые обязаны выдавать разрешения на продолжение работ. Общая рыночная стоимость готового объекта растет, а штраф за деревья превращается для застройщика в обычные операционные расходы. Правда, помимо штрафа муниципалитет нередко требует компенсационного озеленения и обязывает владельца недвижимости высадить взамен каждого срубленного дерева до пяти молодых - или выплатить их стоимость городу.

Недостаточная жесткость надзорных органов заметно противоречит заявлениям местных администраций. Руководители городов Большого Торонто, понимая, что жители крайне чувствительны к теме сохранения зеленых насаждений в своих районах, регулярно выступают в роли защитников природы. Так, мэр Вона Стивен Дел Дука недавно четко обозначил официальную позицию: «Зеленый щит нашего города играет ключевую роль в обеспечении высокого качества жизни для каждого человека. Деревья вырабатывают кислород и улучшают психическое и физическое здоровье. Они охлаждают воздух, сохраняют воду, снижают уровень шумового загрязнения, улавливают ливневые стоки и украшают кварталы. Для города жизненно важно быть их самым главным сторонником».

Однако независимые эксперты указывают на очевидное противоречие между декларацией намерений и реальной ситуацией на местах. Пока высшее руководство абсолютно справедливо перечисляет преимущества вековых деревьев, профильные отделы экологического контроля вынуждены противостоять строительному сектору, не имея для этого эффективных инструментов. До тех пор, пока денежный ущерб от самовольной вырубки не будет сопоставим с экономическими выгодами нарушителей, коммерческие структуры и владельцы дорогой недвижимости будут ориентироваться исключительно на финансовую целесообразность.

Хотя города Большого Торонто проводят плановые проверки на стройплощадках, оперативно поймать нарушителей за руку во дворах частных домов без помощи соседей почти невозможно. Инспекторы не могут патрулировать каждую улицу в режиме реального времени. Поэтому именно звонки соседей в службу 311 остаются главным поводом для экстренных выездов. На этот гражданский контроль ложится вся нагрузка - особенно в выходные, когда официальные ведомства закрыты.

В результате вторая половина пятницы стала самым удобным временем для проведения несогласованных работ. Пока за соседским забором идет быстрая ликвидация деревьев, местные жители вынуждены самостоятельно проверять городские порталы на предмет выданных разрешений. К тому моменту, когда заявка в диспетчерскую службу 311 обрабатывается и инспектор в понедельник-вторник прибывает на место, факт правонарушения уже скрыт - на участке не остается даже пня.

Но даже при фиксации нарушения по горячим следам система компенсационного озеленения не всегда достигает цели. Обычно суды обязывают нарушителя высадить молодые деревья взамен уничтоженных. Однако замена векового дерева со сформировавшейся корневой системой на несколько молодых саженцев в углу двора - это неравноценный обмен с точки зрения экологии. Более того, у чиновников нет ресурсов для многолетнего мониторинга частных владений. Многие компенсационные деревья засыхают в первую же зиму из-за отсутствия должного ухода, так что зеленая повестка превращается в формальный отчет.

Масштаб проблемы уже вынес этот вопрос на уровень обсуждения в муниципальных советах. Депутаты и ассоциации жителей, выражающие недовольство тем, что лишенные тени улицы в разгар лета становятся невыносимо жаркими, требуют ужесточения мер. После серии резонансных инцидентов в мэриях начали обсуждать создание открытых реестров зафиксированных правонарушений для застройщиков и направлять в адрес правительства провинции официальные резолюции. Города требуют изменить Закон о строительном кодексе и включить защиту деревьев в приоритетное законодательство - только это позволит местным администрациям оперативно замораживать строительные работы при обнаружении нарушений.

Только вот общественное порицание редко останавливает тех, кто ориентируется на коммерческую выгоду или личный комфорт. Пока города не перейдут от выписывания минимальных штрафов к строгим превентивным мерам - например, к автоматической выдаче предписаний, блокирующих любую стройку или благоустройство прямо в момент фиксации нарушения, - уничтожение насаждений продолжится. Пока штраф за ликвидацию зрелого дерева не превысит реальную рыночную стоимость полученной от этого выгоды, звук бензопил в выходные дни так и останется неизменным спутником строительного сезона в Большом Торонто.

Дмитрий М. Эпштейн