Когда экскаватор неделями стоит без движения на разрытой улице, а сквозь щебень пробивается трава, местные жители ворчат о бюрократии в мэрии и лени рабочих, из-за которых срываются графики и затягиваются неприятности. Но в муниципалитетах Большого Торонто ремонт дорог, починка водопровода или строительство в парках часто замирает по другой причине - у нанятого городом подрядчика заканчиваются деньги.

Банкротство или реструктуризация оставляют после себя незасыпанные траншеи, перекрытые въезды во дворы, разбитый асфальт и застрявшие объекты на миллионы долларов. Это то, что видно невооруженным глазом. Чего не видно - это попыток мэрии справиться с ситуацией: найти того, кто доведет проект до конца, и не платить дважды за одну и ту же работу за счет наших налогов.

Финансовый крах компании-подрядчика вовсе не означает, что стройку бросят навсегда, однако быстро возобновить рабочий процесс не получается почти никогда. Прежде чем разорвать контракт с банкротом и нанять другую бригаду, городские юристы вынуждены разбираться с правовым статусом прежнего исполнителя работ. Если фирма добилась по суду защиты от кредиторов, руки у муниципалитета оказываются связанными. Кроме того, новому подрядчику нужно время, чтобы провести аудиторскую проверку: проверить качество того, что сделали предшественники, сверить документацию и оценить остаточную смету.

Именно так произошло в прошлом году на прокладке канализации на Гарнер-роуд в Хамилтоне, где стройка встала после обращения корпорации Earth Boring за судебной защитой по Закону о соглашениях с кредиторами компаний. Депутат горсовета Крейг Кассар описал положение дел следующим образом: «Из-за объявления фирмы о банкротстве у города не осталось инструментов, позволяющих добиваться от подрядчика выполнения договорных обязательств. Но с тех пор эту компанию приобрела другая организация, и строительство возобновилось. Сотрудники муниципалитета прилагают все усилия для того, чтобы оставшиеся работы были завершены как можно скорее». Правда, несмотря на старания мэрии и возвращение техники на улицу после того, как суд утвердил продажу активов Earth Boring, все затянулось еще на год.

Судебная защита банкрота мгновенно лишает городов привычных рычагов давления, хотя в Онтарио и есть механизмы, которые должны защищать их от подобных проблем. По закону, для большинства государственных и муниципальных контрактов стоимостью более 500 тысяч долларов требуются два вида финансовых гарантий: залог исполнения обязательств и залог оплаты труда и материалов. Минимальное покрытие по каждой гарантии - половина суммы договора, то есть суммарно защита закрывает весь контракт.

Залог исполнения покрывает убытки при срыве контракта, а залог оплаты защищает субподрядчиков и поставщиков, с которыми не расплатился генеральный подрядчик. Однако страховая компания не выдает деньги автоматически по первому же запросу. Поручитель сначала проводит собственное расследование и только потом решает, искать замену, финансировать реструктуризацию или же выплачивать компенсацию.

В Торонто последствия банкротства подрядчика ощутили жильцы Donvale Manor - семиэтажного дома для пожилых людей, расположенного на Джеррард-стрит. В начале 2023 года муниципалитет заключил с компанией Brook Restoration договор на 9,4 млн. Этот проект предусматривал замену окон, повышение энергоэффективности здания и улучшение доступности помещений. Завершить работы рассчитывали летом 2025-го, однако в феврале нынешнего года фирмой занялся назначенный судом управляющий, а потом была признана несостоятельной. Городу пришлось привлекать к делу другого исполнителя, и теперь окончание ремонта ожидается не раньше 2027-го.

«Когда живешь в таком доме, замена окон - не просто косметический ремонт, - жалуется Мэттью Ричардс, живущий в этом доме. - Зимой от старых окон тянет холодом, летом в квартире бывает душно. Нам говорили, что работы должны вот-вот закончиться, но теперь сроки снова перенесли. Я понимаю, что мэрия здесь не при чем, и что там делают все, что могут, однако нам от этого не легче. Мы ведь не можем просто переехать куда-нибудь на время ремонта».

Еще один инструмент - обязательное 10-процентное удержание средств из каждого платежа. Эти деньги зарезервированы под возможные залоговые требования со стороны со стороны субподрядчиков, бригад и поставщиков материалов. Но город не имеет права просто забрать этот фонд и пустить его на достройку объекта - порядок расходования этих сумм жестко прописан в законе.

Отдельная проблема - долгосрочные гарантии. Например, стандартный договор на дорожные работы в Торонто требует от подрядчика устранять любые дефекты - от провалов грунта до трещин на асфальте - в течение 24 месяцев после завершения работ. Только вот если компании больше нет, добиваться гарантийного ремонта становится бессмысленно. Взыскать компенсацию через процедуру банкротства практически невозможно. Обязательства поручителя текущий ремонт не покрывают, а новый подрядчик никогда не возьмет на себя ответственность за чужие ошибки. В итоге устранять скрытые недочеты через год-два городу приходится за свой счет.

Даже если страховые гарантии сработают, задержка всегда ведет к удорожанию. Юридические услуги, повторные тендеры, консервация площадки, подорожавшие стройматериалы и новая смета подрядчика, которому приходится принимать чужой незавершенный объект, неизбежно выходят за рамки первоначального бюджета.

Люди при этом месяцами живут среди разрытых тротуаров, перекрытых проездов и пыли, а местный бизнес теряет клиентов. Страховая и законодательная системы смягчают финансовые последствия банкротств, но не способны предотвратить паузы в проектах. И разницу между бумажными гарантиями в контракте и реальной стоимостью достройки в конечном счете всегда покрывает муниципальный бюджет, то есть рядовые налогоплательщики.

Дмитрий М. Эпштейн