До муниципальных выборов в Онтарио осталось чуть более полутора месяцев, и уже сейчас понятно, что в регионе Большого Торонто явка на них окажется невелика. Местным выборам в GTA давно уже не хватает. Да, право голоса есть у миллионов обитателей мегаполиса, однако до избирательных участков доходит едва ли четверть из них. В итоге судьбу городских налогов, автобусных маршрутов и стройки за углом определяют политики, за которых проголосовала лишь горстка жителей.

Показатели 2022 года говорят сами за себя. В Торонто проголосовать пришли около 29,2%, в Воне - 26,8%, в Оквилле - 28,3%. В Брэмптоне до урн добрались 24,56% избирателей, а в Миссиссаге и вовсе 21,8%. Большинство жителей крупнейших городов региона выборы просто проигнорировали. Так кто же эти люди из активного меньшинства, которые все решают за остальных?

Анализ данных демонстрирует вполне конкретный профиль типичного торонтского избирателя. До участков чаще остальных доходят горожане старше 55-60 лет, давно живущие на одном месте и владеющие собственным жильем. Оно и понятно: для владельца недвижимости связь между голосованием и городскими решениями совершенно очевидна, поскольку стоимость самого важного его актива напрямую определяются ставкой налога на имущество и правилами зонирования застройки.

Правда, когда мы говорим о «типичном» избирателе, стоит учесть, что голосование в Торонто проходит неоднородно. В округе Хамбер-Ривер - Блэк-Крик правом выбора воспользовались всего-навсего 21,8% тех, у кого было такое право, а в Юниверсити- Роуздейл - сравнительно впечатляющие 39,5%.

Одной причиной такую разницу не объяснить. Отдельные исследования связывают активность избирателей с демографией разных городских районов - в частности, с долей иммигрантов и видимых меньшинств в местном населении. В десяти округах Торонто с самой низкой явкой новоприбывших в среднем оказалось 63%, а меньшинств - 62,7%, а в десяти округах с наибольшей активностью соответствующие доли составили лишь 37% и 27%. Примечательно, что прямой связи между явкой на выборы и числом арендаторов аналитики не обнаружили. Популярное представление о том, что на участки ходят только домовладельцы, а съемщики голосования игнорируют, статистика не подтверждает.

При этом в GTA несомненно действует другой фактор, который сводит к общему знаменателю иммигрантов и арендаторов. По данным переписи 2021 года (результаты переписи 2026-го еще не готовы), 47% жителей Торонто родились за пределами Канады - а голосовать на местных выборах разрешено только гражданам страны. В результате немалая часть населения автоматически выпадает из политики. Постоянные жители без канадского паспорта могут десятилетиями жить здесь, платить налоги и растить потомство, но права голоса у них нет.

Вот почему интереснее взглянуть на тех, кто имеет право голоса, но предпочитает хранить молчание и остается дома.

Муниципалитеты не знают профиль каждого проголосовавшего. Выборы в демократическом государстве тайные, а списки избирателей с результатами переписи населения никто не сопоставляет - и зря. Поэтому исследователям приходится соотносить явку к урнам с составом населения конкретных районов с тем, кто там живет, что позволяет определить. Так и вырисовываются основные факторы, о которых упоминалось выше: возраст, стаж жизни на одном месте, понимание местной ситуации и... реальность борьбы между кандидатами на посты мэра и депутата горсовета.

Профессор Йоркского университета Закари Спайсер отмечает, что острая конкуренция за мэра побуждает людей идти на выборы. Если же действующий мэр воспринимается как фаворит с предсказуемым результатом, падает интерес и к выборам в горсовет. «Кто у нас советники, я, честно говоря, не знаю, но в том, что мэром снова станет Стивен Дел Дука, я даже не сомневаюсь, - говорит Валентин Косма из Вона. - Такое ощущение, что мэром он был всегда, хотя, как я проверил в Интернете, избрали его только четыре года назад. У него, похоже, все схвачено - в хорошем смысле - по части планов и подрядчиков, и его наверняка изберут на второй срок и без моего участия. Я не вижу смысла тратить в рабочий день время на голосование!»

Другой профессор того же университета, Денис Пилон, напоминает, что в Канаде существует три уровня власти - федеральный, провинциальный и муниципальный, но говорит, что про последний из них многие забывают. А ведь именно городская власть ближе всего к повседневной жизни. Можно не знать имени своего советника, но уйти от последствий его решений не получится.

Для человека, который давно живет в одном районе, решения муниципальных властей ощутимы, а для того, кто недавно в этот район переехал, связь заседаний горсовета и, например, состояния дороги рядом с домом, эфемерна.

Формат местных выборов тоже препятствует активному в них участию. На федеральном уровне избирателю помогают ориентироваться партийные бренды: либералы, консерваторы, НДП. А на городском уровне подобных меток нет. Людям приходится самим разбираться в десятках беспартийных кандидатов в мэры и советники и школьные советы, а времени на это у большинства нет.

Так что низкая явка на выбора сама по себе не означает, что власть в городе захватила какая-то одна группа населения, но она подрывает саму суть представительства. Чтобы пройти в городской совет, кандидату вовсе не обязательно завоевывать симпатии большинства жителей округа - достаточно мобилизовать небольшую, но дисциплинированную команду: скажем, пару тысяч активных соседей, выступающих против новой застройки. Они придут на участки и решат исход выборов за весь район..

Пока регион Большого Торонто растет, разрыв между реальным населением и электоратом становится все шире и шире. И теперь главный вопрос местной демократии упирается не в то, кто победил, а в то, кто пришел на участок, кто остался дома - и чьи интересы в итоге формируют повестку городских советов.

Дмитрий М. Эпштейн